Измученные голодом, болезнями и переездом, горцы привезли с собой на турецкий берег тиф, оспу и другие болезни. Турецкие власти, боясь эпидемий, помещали черкесов в карантинные лагеря, окружали плотным кольцом войск и держали по несколько месяцев. Эмигранты жили под прикрытием оливковых деревьев, не имея еды, – турки выдавали ее так мало, что не хватало даже детям. С приезжими обращались как с военнопленными. Очень многие не доживали до конца карантина. Так, 12 000 горцев, приехавшие в начале зимы в Трапезунд, к марту почти все умерли.

Переселение горцев в Турцию вызвало ажиотаж среди поставщиков гаремов. Отчаявшись, горцы-мужчины шли в формировавшиеся отряды для турецкой армии и, чтобы развязать себе руки и спасти от голода женщин и детей, продавали их работорговцам. До 1864 г. черкешенки стоили не менее 50 000 пиастров за душу. После резкого увеличения их числа на рынках и крайней нужды продавцов цена на них резко упала.

Турецкие власти наконец определили места для поселения черкесов и ликвидировали переселенческие лагеря. Чтобы избежать массовых возмущений, они расселили их в разных частях Турецкой империи – на Балканах, в Египте, Сирии, Месопотамии (Ирак), Иордании, Ливане и на территории самой Турции. Там им выделили малоплодородные земли.

Несмотря на былые попытки турецких властей ассимилировать горские народы, в странах Ближнего Востока сегодня проживает около 160 тыс. адыгов и 10 тыс. абазин. Наиболее трагичной оказалась судьба убыхского народа. Они переселялись целыми аулами во главе со своими старшинами. Половина из них умерли в карантинных лагерях от голода и болезней. Остальные в результате скитаний по чужой земле полностью ассимилировались. Убыхский язык, как мы уже писали, утрачен.

С. Духовских, бывший военным корреспондентом при Даховском отряде генерала Геймана в мае 1864 г., побывал на горе Ахун и составил описание виденной им картины обезлюдевшего пространства в междуречье Сочи – Хоста: «Необыкновенное зрелище представляет вновь покоренный край… видно множество чудных долин, хребтов гор, рек и речек, среди старых, похожих на лес фруктовых садов то там, то здесь следы бывших жилищ. Но это все было мертво, нигде ни души. Местами свежие всходы хлебов еще свидетельствовали о недавнем присутствии населения, но большею частью пахотные поля заброшены и заглохли. Только обрезки стеблей прошлогодней кукурузы указывали, что и здесь некогда жили люди. Не хотелось верить, что на громадном пространстве, насколько видит глаз, сверху высокой горы, не было никого. Между тем это было так и все живописные виды и роскошные дары богатой природы – безжизненные и невольно производили на зрителя впечатление… тяжелое и грустное».

Новости России
Последние новости
Интересные новости
Сохрани для себя частицу Олимпиады
Бобслей